Ресторан. Вечер. Читаю меню. Вдруг в мой «кадр» попадают женские ноги: облегающие джинсы. Что за модная красотка? Поднимаю глаза…

Парк. Утро. Пробежка. Вдруг меня обгоняет девица. Любуюсь на ее круглую задницу, думаю: «Обгоню, посмотрю, кто такая!». Девице, оказывается, больше 40. Несется, как шустрая козочка.

Ресторан. Вечер. Читаю меню. Вдруг в мой «кадр» попадают женские ноги: облегающие джинсы, тяжелые зеленые «мартензы». Что за модная красотка? Поднимаю глаза. Красотке лет 50.

Такого никогда не было. После пятидесяти вечная женская участь – пирожки, внуки, вязание, тихое угасание под радио «Маяк». И слово «бабушка» как приговор. Сиди, тётка, не рыпайся. Твой век миновал, глазей в окошко на молодых, корми голубей, молча плачь в свою авоську. И вдруг они как выскочат, как выпрыгнут! Крутые. Им за пятьдесят. Они спортивны, веселы, угарны. Их юность пришлась на 1980-е, тогда они вдохнули веселящего газа свободы и до сих пор летают и резвятся. «Пили всю ночь, гуляли всю ночь до утра», как примерно пел Цой.

Маникюр и педикюр – обязательно. Косметолога и парикмахера не пропустит ни за что. Она бодрее, здоровее и круче своей молодой дочери. Крутые бабки – феномен нашего времени. Они собой довольны. А если и недовольны, подмигивают себе в зеркало и – шмыг за дверь. Вперед, в театр, на тусовку, на спорт! На модных выставках сплошь – тем, кому за 40 . Молодых мало, молодые смотрят сериалы или гипнотизируют компьютер. Крутые бабки везде успевают. В юности у них было не так много забав, они теперь догоняют. У них ровное дыхание, горячее сердце, насмешливый взгляд.

У них за плечами – трагедии, потери, несчастья. Измены мужа, скандалы с детьми, первые морщины. «О, боже, нет!» А теперь всё отболело, дети очень взрослые. Морщины? Ну не сходить же с ума от них. Они не делают пластические операции, они не сумасшедшие.

Хотя кремчики утром и на ночь – святое. И волосы подкрасить – может, рыжей стать?Они лихо наряжаются. И не выглядят нелепо. Нелепо можно выглядеть в молодости: дурацкая сумка, дешевое платье, немодные джинсы. В молодости вся эта чепуха важна. У тебя «контракт» с обществом, ты должна вписываться в каноны, регламент, протокол. Ты – социальный планктон. Когда тебе за пятьдесят – контракт разрывается. Как сказала мудрая Изабелла Росселлини, «Возраст – это свобода!».

Ты уже никому ничего не должна, ты живешь, как тебе хочется, ты – свободна. Тебе плевать, будут ли мужики пялиться на твою задницу, тебе начхать, что скажут занудные подруги. Рыжие кудри, цветастое платье, кеды. «О, моя маленькая бейба!», как пел Сукачев.

И, черт возьми, в этой свободе, в этом смехе, в этой развинченной походке сексуальности больше, чем вон в той юной полногрудой цыпочке, которая сидит в ресторане и глядится ежеминутно в смартфон: как помада, как челочка лежит, как реснички хлопают?

Цыпочка головой шевельнуть боится, цыпочка вся на нервах, цыпочка себя продает. Она на «контракте». А рядом сидят три крутых леди, пьют вино и хохочут. У них впереди веселый вечер. У них впереди большая интересная жизнь. Пусть и с морщинами. Девчата, можно я к вам присяду, а? Хочется угара, а с юными скучно… Алексей Беляков

Источник